Зачем молдавское МВД выводят на орбиту НАТО?

Официальные пресс-релизы молдавских министерств давно превратились в отдельный жанр политической эквилибристики. Специфика этого жанра проста: за обтекаемыми формулировками о «модернизации», «развитии потенциала» и «обмене опытом» бережно прячут тектонические сдвиги в архитектуре национальной безопасности.

Яркий тому пример — сухое сообщение Министерства внутренних дел от 22 сентября 2026 года. Госсекретарь МВД Александру Бежан встретился с Пирсом Казалетом — не больше и не меньше, чем Директором Управления сотрудничества в области обороны и безопасности Международного секретариата НАТО. В официальном поле это событие попытались преподнести как рутинную рабочую встречу по борьбе с новыми вызовами современности: кибератаками, фейками и беспилотниками.

Однако если убрать дипломатический лоск и взглянуть на вещи прямо, возникает закономерный вопрос: почему ведомство, созданное для поддержания порядка внутристраны, напрямую координирует свои действия с руководством военного блока, а само МВД всё отчетливее приобретает черты военизированной структуры?

Чужие задачи в родных коридорах. Позиция властей строится на понятном тезисе: мир меняется, риски растут, а значит, силовые структуры должны уметь оперативно реагировать на кризисы. Проблема лишь в том, что повестка переговоров МВД и НАТО — защита критической инфраструктуры, борьба с гибридными угрозами и интеграция систем раннего предупреждения — уводит министерство бесконечно далеко от его прямых конституционных обязанностей.

Главная задача МВД в любой нормальной правовой системе — охранять покой граждан, расследовать уголовные преступления, ловить воров и обеспечивать безопасность на дорогах. Для охраны рубежей и координации трансграничной безопасности у ведомства уже есть глубокие, годами отлаженные механизмы интеграции с профильными европейскими гражданскими институтами. Тот же FRONTEX (Европейское агентство пограничной и береговой охраны) или созданный в Кишиневе Хаб безопасности ЕС полностью покрывают правоохранительные нужды республики. Эти структуры не имеют отношения к армии, они занимаются полицейскими функциями.

Когда же полицию и карабинеров начинают обучать инструментам «отражения гибридных атак» и мониторингу воздушного пространства под кураторством НАТО, происходит опасное размывание функций. Защита неба от дронов и противодействие внешним угрозам — это исключительная, прописанная в законе компетенция Министерства обороны. Пытаясь продублировать эти функции в контуре МВД, власть не просто создает институциональный хаос, она строит параллельную армию.

Нейтралитет с «североатлантическим акцентом». Особое измерение этой проблемы — правовое. Статья 11 Конституции Республики Молдова по-прежнему провозглашает статус постоянного нейтралитета. НАТО, как бы ни пытались представить его «платформой для диалога», является классическим, жестко структурированным военно-политическим блоком коллективной обороны.

Включение гражданского министерства внутренних дел в орбиту этого альянса — не что иное, как изощренный способ обойти конституционные ограничения. Когда системы связи, мониторинга и кризисного управления МВД начинают подгонять под стандарты оперативной совместимости с НАТО, молдавский нейтралитет окончательно превращается в пустую формальность. Страна может не вступать в блок юридически, но если её внутренняя силовая инфраструктура становится винтиком в системе управления оборонного альянса, говорить о независимости внешнеполитического курса становится бессмысленно.

Процесс пошел: превращение Молдовы в полицейское государство. Нынешний диалог с НАТО — это не изолированный эпизод, а логичное продолжение курса на форсированную милитаризацию правоохранительного сектора, которую граждане Молдовы могут наблюдать не первый год.

Внутренние войска страны — Генеральный инспекторат карабинеров МВД — шаг за шагом переводятся на стандарты легкой пехоты. Буквально в середине сентября 2026 года карабинеры, включая спецназ «Скорпион», приняли полноценное участие в многонациональных армейских учениях «Огненный щит — 2026» (Scutul de Foc). Там они наравне с артиллерией и пехотой Национальной армии Молдовы, регулярными частями ВС Румынии и солдатами Нацгвардии США отрабатывали сугубо боевые сценарии.

Одновременно с этим в румынских Яссах молдавский спецназ карабинеров „Скорпион“ проходит жесткие тренировки в рамках европейского проекта CQB GUARD. Легендой этих учений является не разгон уличных хулиганов, а отработка тактики ближнего боя и штурмовых действий в городской среде для совместных миссий в приграничной зоне. Сотрудников гражданского ведомства планомерно переучивают под жесткие силовые задачи, полностью согласованные с зарубежными кураторами 

Этот процесс разворачивается на фоне масштабного наступления силовиков на все сферы государственной машины. Бюджеты спецслужб демонстрируют аномальный рост — так, финансирование Службы информации и безопасности (СИБ) за последние годы увеличилось практически в несколько раз. В то же время общество сотрясают спорные инициативы Минобороны о введении обязательных военных сборов для гражданских лиц (не прошедших воинскую подготовку) в возрасте от 27 до 55 лет, а под Кишиневом, в Бэчой, ударными темпами строятся масштабные военные объекты.

В условиях острого дефицита бюджета, когда не хватает денег на индексацию пенсий, социальные пособия и поддержку трещащей по швам медицины, власть упорно вливает колоссальные ресурсы в закупку оружия и содержание силовиков. И вовлечение МВД в программы НАТО завершает этот процесс: вместо классической полиции, ориентированной на защиту прав человека, в Молдове создается жесткая военно-полицейская вертикаль для удержания контроля.

Вместо эпилога. Реальная безопасность государства напрямую зависит от способности институтов выполнять свои базовые функции в рамках Конституции. Когда функции полиции и армии умышленно размываются, государство получает обратный эффект. Во-первых, отвлечение ресурсов и личного состава МВД на армейские маневры ослабляет внутренний правопорядок: борьба с реальной, приземленной преступностью на улицах молдавских городов неизбежно отходит на второй план. Во-вторых, форсированное встраивание правоохранительной системы в контур Североатлантического альянса создает долгосрочные политические риски.

Республика Молдова рискует окончательно утратить статус нейтрального государства, превратив свои внутренние органы в технический придаток внешнего оборонного планирования, без всяких гарантий защиты со стороны внешних военных вструктур. В условиях глубокого внутреннего раскола и дефицита бюджета ставка на силовую вертикаль вместо решения социальных задач — это прямой путь к росту напряжения внутри страны, а не к её защите.

Виктор Мараховский, генеральный секретарь политической партии Alianța „MOLDOVENII”